Руслан Хазарзар (hazarzar) wrote,
Руслан Хазарзар
hazarzar

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Софисты

Софисты уделяли пристальное внимание вопросу о возможностях и границах человеческого познания. Хорошо известно высказывание Протагора: πάντων χρημάτων μέτρον ἄνθρωπος, τῶν μὲν ὄντων ὡς ἔστιν, τῶν δὲ οὐκ ὄντων ὡς οὐκ ἔστιν («Человек есть мера всех вещей — существования существующих и несуществования несуществующих».) (Diogenes Laertius. Vitae philosophorum, IX, 51). Кроме того, именно Протагор сформулировал принцип скептической изостении, впервые заявив, что о всяком предмете можно высказать два противоположных друг другу утверждения (ibidem). И именно изостенический принцип он иллюстрирует, когда высказывается о богах: περὶ μὲν θεῶν οὐκ ἔχω εἰδέναι οὔθ’ ὡς εἰσίν, οὔθ’ ὡς οὐκ εἰσίν· πολλὰ γὰρ τὰ κωλύοντα εἰδέναι, ἥ τ’ ἀδηλότης καὶ βραχὺς ὢν ὁ βίος τοῦ ἀνθρώπου («О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, ибо многое препятствует [такому] знанию — темнота вопроса и краткость человеческой жизни».) (ibid., IX, 51-52).
Поскольку, по Протагору, человек есть мера всех вещей и, что кому кажется, то и есть на самом деле, то, заключает софист, «все — истинно (πάντα εἶναι ἀληθῆ)» (ibid., IX, 51): то, что снится, не менее истинно, чем наблюдаемое наяву, представление безумного для него столь же истинно, как представление здорового человека для этого человека (Sextus Empiricus. Adversus mathematicos, VII, 60-64). Такое заключение, согласно которому истинными должны быть даже контрадикторные суждения, противоречит формально-логическому закону исключения противоречия — закону, который, по свидетельству Платона (Plato. Euthyphro, 286c), именно Протагор впервые использовал в полемике. Поэтому неудивительно, что другой софист, Ксениад Коринфский, наоборот, объявил все ложным (πάντ’ ψευδῆ) и утверждал, что «всякое представление и мнение лжет (καὶ πᾶσαν φαντασίαν καὶ δόξαν ψεύδεσθαι)» (Sextus Empiricus. Adversus mathematicos, VII, 53). А согласно Горгию Леонтинскому, ничего не существует, а ежели и существует, то непостижимо для человека, а ежели и постижимо, то уж во всяком случае невысказываемо и необъяснимо для другого (ibid., VII, 65).
В данном случае нас не должен смущать факт того, что софисты были далеки от единодушия в выводах и вообще не составляли единой школы. Также не следует понимать учение софистов в том одиозном смысле, в каком обычно употребляется слово «софистика», т. е. в смысле демагогии и «искусства» убеждать любой ценой — даже с привлечением недопустимых в эристике приемов. Рационализм упомянутых нами софистов (σοφιστήςмудрец, мастер) не имеет ничего общего с сознательным применением в доказательствах неправильных доводов, т. е. всякого рода уловок. Философы-софисты осуждали такой образ действий. Это признавал и Платон, вложивший в уста Горгия заявление, что искусство нельзя считать негодным только на том основании, что кто-то им злоупотребляет (Plato. Gorgias, 456e-457a).

Tags: Философия
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author