Руслан Хазарзар (hazarzar) wrote,
Руслан Хазарзар
hazarzar

This journal has been placed in memorial status. New entries cannot be posted to it.

Categories:

Моим радетелям

Дорогие мои радетели, пишущие мне на мыло и спрашивающие, почему я не реагирую на критику «Сына Человеческого» в Сети. У меня к вам встречный вопрос: где вы увидели критику? Те ссылки, которые вы мне даете, на критику ну никак не тянут, и реагировать на них я считаю ниже своего достоинства.

Но чтобы не было недомолвок, несколько слов я все же скажу.

1. Рассчитывать дату Пэсаха в I веке н. э. по современному еврейскому календарю я считаю верхом абсурда: у евреев тогда не было расчетного календаря, и все даты устанавливались в зависимости от визуального наблюдения. Астрономические же расчеты говорят, что полнолуние в нисане 30 года пришлось на четверг 6 апреля, на 22 часа 31 минуту по иерусалимскому времени. А так как дата Пасхи в то время устанавливалась путем непосредственных наблюдений, то она могла быть перенесена на субботу 8 апреля. Точнее говоря, в 30 году праздник Пасхи мог начаться с вечера (примерно после 18 часов нашего времени) пятницы 7 апреля. (Кроме того, интересно отметить, что, следуя предписаниям Торы о жертвоприношениях и запрещениях работать — в том числе, готовить пищу — в Шаббат и праздники, со времен разработки расчетного календаря и по сей день праздник Пэсах с понедельника, среды и пятницы переносят на следующий день.) Повторяю, еврейский календарь не имел определенной точности. Лишь в период между 450 и 550 гг. н. э. был разработан календарь, который не зависел от условий видимости новой Луны, а основывался исключительно на расчетах. И в результате этой реформы произошел сдвиг первых чисел календаря от неомении к конъюнкции; в итоге и 15 нисана стало днем полнолуния, а не днем, следующим после него.

2. Делать вывод о низком уровне моего труда только на том основании, что он «не так» оформлен, — все равно что судить об уме по одежке. Да, я отказался от библиографии, но сделал я это совершенно осознанно: как сказано в предисловии, «я прежде всего пытался опираться на информацию древних писателей», дабы очиститься от идеологических выводов (какие бы они ни были — православные, католические, иудаистские, теософские, атеистические и т. д.) и честно пройти путь исследователя, опираясь на списки «из первых рук». Я преднамеренно по возможности сокращал ссылки на современных ученых, поскольку они, как правило, работали с теми же источниками, что и я. Но ссылки на публикации древних документов у меня есть.
Вообще, в этом пункте я вижу прямое влияние вузов на стереотипность мышления. Привыкли люди переписывать друг у друга (причем чем больше библиография, тем лучше!), а работать с оригинальными текстами разучились, тогда как серьезное исследование только в последнем и заключается. Впрочем, человек, «обвинивший» меня в отсутствии ссылок на современных ученых, сам по образованию, кажется, физик. Что ж, в физике действительно необходимо следить за работами коллег, тогда как история неверифицируема, и все, на что она может опираться, это археологические находки и древние документы. Может, меня кто-то обвинит, что я не учел какой-то древний источник, имеющий важную историческую информацию? (За исключением, разумеется, «тайных рукописей», якобы хранящихся в буддийских монастырях, сундуках староверов, катакомбах Ватикана и пр., — рукописей, которые никогда не были опубликованы ни в одном научном издании.) Может, меня кто-то обвинит, что я упустил из виду важнейшее археологическое открытие?..

3. Хулить мою работу только на том основании, что она не согласуется с учением той или иной конфессии, — тоже верх абсурда. В самой книге я отметил и неоднократно повторял, что мой труд не имеет отношения к теологии. Я написал историческую работу, скрупулезно изучая всю литературу, которая могла касаться данного вопроса, включая библейские разночтения, древнееврейскую литературу, светских историков, Таргумы и Талмуд, а также всех доникейских апологетов и отцов Церкви. А история и теология — антагонисты. Первую интересуют факты и достоверность. Вторую — назидательность. И не надо мешать все в кучу.
В свое время по этому поводу я уже ответил некоему священнику Кириллу: «Да, я не подстраивался под догмы. И не тешил себя надеждой, что моя работа может удовлетворить воззрения служителя культа. Догмат, увы, не способствует творчеству и, если угодно, лишает подобия Творцу. Написать теологическую и — одновременно — историческую работу невозможно. Принципиально. Гносеологически. Судя по Вашему высказыванию, нужно историческое отдать в жертву теологическому (идеологическому); таково, надо полагать, Ваше «желание лучшего». Ну что ж, многие «устроители рая земного» думали так же — и историю переписывали, и Христа до мифа низводили... Однако Вы правы, что моя работа — не для богословских диспутов. Причем я далек от мысли вступать с Вами в полемику и доказывать, кто прав, а кто нет. Для меня достаточно, что Вы безапелляционно назвали мою работу поверхностной, причем, похоже, только потому, что она как раз задана и выдержана в строгих рамках не-теологического содержания. Если Вам претит такой род литературы, то зачем же было читать мою работу? А тем более давать ей столь спорную оценку (Мф.7:1). Лучше было бы походатайствовать за отпущение грехов моих — мнимых и реальных. Во всяком случае, это по-христиански. А судить историческую работу не по историческим меркам, без единого конкретного факта — это значит лукавить. Уж простите».
Здесь я могу только повторить слова Э. Ж. Ренана: «Что же касается лиц, которые в интересах своих верований желают выставить меня невеждой, кривотолком или недобросовестным человеком, то у меня нет ни малейшего желания изменить их образ мыслей. Если такое мнение необходимо для душевного спокойствия некоторых набожных особ, то поистине я бы постыдился его опровергать». Действительно, зачем в историческом исследовании искать подтверждений церковной догматики? Пусть церковники читают другие книги. Мою же книгу пусть читают те, кто интересуется историей — в частности, историей зарождения христианства. И те, которые будут критиковать меня за неправильную цитату из древнего источника или неточный перевод. За неточную дату. За научную халтуру, наконец. Если, конечно, все это будет обнаружено. А не за то, что я — неверующий. Потому что подобный аргумент неизвестен ни одной логике; он вообще не касается моей работы.

Все остальные ссылки, что были присланы мне моими радетелями, кроме смеха, вообще ничего не заслуживают. Неужели вы думаете, что я буду реагировать на «критику», где с первых слов на меня навешивают ярлыки: то я иудаист, то мусульманин, то невежда, то еретик, то материалист, то идеалист, то гностик, то агностик... Ну сразу же видно, что «критик» либо вообще не читал моих трудов, либо «знает» их в искаженном пересказе, либо прочел пол-абзаца на раздел. Я не могу всерьез относиться к желчи, испускаемой на искаженное представление критикана обо мне и моей работе, — собственно к моим трудам такая «критика» относиться не может. Ведь иногда просто поражаешься словесной безответственности: один человек сперва нелестно отозвался о моей книге, а уже потом спросил, имеет ли она отношение к одноименной работе Александра Меня? Читая отзывы некоторых чересчур набожных субъектов, мне порой очень хочется, чтобы они держали ответ на Страшном суде за свой язык-помело. «Не судите, и не судимы будете».

Tags: Объявления
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author